Error: Cannot Open Links File : /home/kherson/public_html/skydive/cgi-bin/random/rt.txt, Error No such file or directory Error: Cannot Open Links File : /home/kherson/public_html/skydive/cgi-bin/random/rt.txt, Error No such file or directory

Парашютные статьи из периодики: Упавший с высоты 1200 метров с нераскрывшимся парашютом и чудом выживший капитан Николай Павлюк снова летает на боевых вертолетах

(Тамара Малиновская, украинская газета ФАКТЫ, №53(384) - 23 марта 1999)

Многие наши читатели обращаются в редакцию с просьбой рассказать о том, как сложилась судьба летчика-парашютиста капитана Николая Павлюка, который служит на дислоцирующейся в ПГТ Вапнярка Винницкой области базе армейской авиации. Того самого, который сделал все возможное, чтобы уцелеть, падая с высоты 1200 метров с нераскрывшимся парашютом. Позвонив Николаю, я передала ему многочисленные добрые пожелания от людей, узнавших о нем из публикации в "Фактах". Он поблагодарил всех, кто помнит его необычное приземление, и сообщил, что чувствует себя прекрасно. Впрочем, заметил Николай, хотя и прошло уже больше полугода со времени той, как говорят летчики, нештатной ситуации, героем себя он по-прежнему не чувствует...

Скатившись из поднебесья, он лишь немного помял бока

Напомним эту историю для тех, кто ее не знает. 7 июля прошлого года во время тренировочных прыжков с парашютом летчики поисково-спасательной службы .прыгали с вертолета Ми-8. Высота — 1200 метров. Первым — прапорщик Виктор Драмарецкий, потом майор Олег Поплав-ский. Третьим в расчете стоял штурман Николай Павлюк. Он привычно шагнул из люка в воздушное пространство, ведь это был его 375-й прыжок. Как и положено по инструкции, через пять секунд после прыжка привычно дернул вытяжное кольцо основного парашюта, но с удивлением обнаружил, что стремительное падение продолжается и отнюдь не изменяется плавным спуском. Посмотрев вверх, он увидел, что над ним раскрылась лишь половина купола парашюта. Николай не растерялся — он изменял положение тела, подтягиваясь, бил по ранцу парашюта руками, пытался отцепить основной парашют и воспользоваться запаской, но отцепка, увы, не сработала... Подтянулся, чтобы обрезать ножом стропы основного парашюта, но схватить их не смог. Все эти отчаянные попытки борьбы за жизнь происходили при его стремительном падении — примерно 25 метров в секунду. Когда на высоте пятисот метров Николай понял, что разбивается и терять уже нечего, он открыл запасной парашют, хотя понимал, что делать это, пока не отцеплен основной, нельзя. Запаска, повращавшись вокруг Николая, обкрутила его и стропы основного парашюта. Уже совсем рядом были аэродромные постройки, маленькие квадраты огородов, стога сена. Скрутившись в позу лягушки, Николай упал в высокую нескошеную траву аэродрома, его еще несколько минут вращало, как футбольный мяч. Только и помнит, что при приземлении воткнулся головой в муравейник, всего в нескольких шагах от взлетной бетонки. Потом на том же вертолете его срочно доставили в районную больницу, позже — в Винницу, в Центральный военный авиационный госпиталь. Врачи были чрезвычайно удивлены, что спустившийся с небес парашюта летчик лишь немного помял бока...

Ключ от квартиры согнулся вдвое, а шариковая ручка поломалась

Николай Павлюк, хозяин небольшой уютной квартиры, встречает меня со своей неизменной приветливой улыбкой.

— Вот ключ от квартиры, во время полета он был при мне и согнулся вдвое, с трудом удалось выровнять, — рассказывает Николай. — А вот расколовшаяся шариковая ручка — оставил ее, себе на память о том необычном воздушном путешествии. Комбинезон немного зашил на груди и продолжаю в нем ходить. Некоторое время приберегал еще два кольца и подушку от парашюта, но потом выбросил, подумав, что сохранять все это дома — плохая примета. А парашют, который меня так подвел, просто списали в установленном порядке.

В госпитале Николай отлеживался месяц. Помнит, очень волновался из-за выявленного у него перелома седьмого грудного позвонка, ведь это обстоятельство могло серьезно повлиять на его дальнейшую работу — ни летать, ни прыгать он бы не смог. Но сделанный после лечения рентгеновский снимок показал, что никакого ущемления позвонка уже нет! Поехав через некоторое время на врачебно-летную комиссию, Николай воспрянул духом: состояние его здоровья было признано нормальным, к полетам и прыжкам он допускался.

Николай не сообщал родным о случившемся. Лишь через месяц, когда уже выписался из госпиталя, его мать Александра Семеновна, проживающая на Волыни, позвонила сыну и, рассказав, что прочитала о нем в газетах нечто ужасное, переспросила, действительно ли все это было. Николаю пришлось долго успокаивать маму, уверять, что ничего особенного не произошло и приезжать к нему совсем необязательно. Лучше уж он сам приедет в гости. Так и случилось. Взял очередной отпуск и поехал к родителям. Мама обнимала его, прижимала к груди и ругала, как нашалившего мальчугана, причитая, что его увлечение прыжками однажды может плохо кончиться. Николай понимал ее беспокойство, но дать матери честное слово, что больше никогда не будет прыгать, так и не смог...

В декабре в семье Николая Павлюка произошло пополнение — солилась дочь Танюша. Кстати, родилась не в Вапнярке (здесь родильное отделение на время закрыли), а в Томашпольской райбольнице, той самой, куда ее отца привезли сразу после падения. Маленькая дочка подрастает, а Николай вместе с женой Олей и старшей дочерью Инной штудируют пособие "Как вырастить здорового ребенка".

— Инна братика заказывала, а мы вот сестричку ей купили, — смеясь, говорит Николай. — Помню, Инна была чуть постарше — "летать" любила. Из коляски, дивана. Плашмя падала и, что удивительно, никогда не плакала. Мы тогда решили, что это ей нравится. А вот за этой малявочкой глаз да глаз нужен — ей так «летать» и прыгать мы не позволим! Разве что, когда вырастет, — с парашютом...

Перед очередным прыжком Николай готов написать расписку

В военном городке непривычно тихо после шумной городской суеты. Мы с Николаем идем в штаб базы армейской авиации, и он доверяет мне свою печаль — летать-то летает, а -вот от прыжков его просто отстранили. После лечения и возвращения в часть было уже несколько смен тренировочных прыжков. И каждый раз Николай оказывался" или на боевом дежурстве, или еще где-то по выполнению спецзадания командира. Только теперь он понял, что его стараются «упрятать» подальше от прыжков. И всякий раз, как только Николай подходит к командиру подполковнику Валерию Чалому с просьбой разрешить ему прыгать (ведь медики дали добро), командир, вспоминая случившееся, просит его — потерпи, мол, еще немножко, дружок. Когда же увидел, что Николай начал проявлять настойчивость, высказался потверже — второй раз в рубашке не рождаются. И друзья-сослуживцы тут жи потерпи, не анрывайя на неприятность! Такая чрезмерная опека Николаю совершенно непонятна — не маленький же он! И в который раз летчик начинает объяснять командиру, что ничего особенного с ним не произошло, что во всем виноват парашют ПО-9 и теперь он будет прыгать только на ПО-15, который никогда его не подводил.

— По поводу парашюта Николай прав. В России, к примеру, от ПО-9 уже давно отказались, и мы после случившегося его не используем, — говорит подполковник Валерий Чалый. — В результате расследования этого происшествия мы пришли к выводу, что именно конструктивно-производственные недостатки этого типа парашюта стали причиной происшествия. Так что Николаю повезло невероятно. После того как я узнал о случившемся, еще долгое время не мог придти в себя. Ведь мы могли потерять прекрасного человека! А сегодня он так настойчиво добивается, чтобы его опять допустили к прыжкам. Человек, чудом уцелевший после такого прыжка, опять рвется испытывать судьбу.

И еще Валерий Николаевич рассказал, что одно из его собственных приземлений с парашютом тоже оказалось неудачным. Возможно, именно поэтому он так по-дружески опекает Николая, пытаясь оградить его от возможных происшествий.

Но Николай не сдается. Он даже готов написать расписку с необычным обещанием — если вдруг во время очередного прыжка с ним опять что-то произойдет, то винить в этом следует только его самого. Но командира это не устраивает, таких расписок подполковник Чалый ни от кого не принимал и принимать не собирается. А ведь действительно, не раз во время прыжков, сознается Николай, случалось непредвиденное: как-то во время прыжка в воздухе на него «наступил» один из парашютистов, изранив голову. А о таких "пустяках", когда стропы оказывались перехлестнутыми и, чтобы предупредить вибрацию в воздухе, он мгновенно ориентировался, перерезая их, и говорить не приходится. Николай уверен, что все эти мелкие недоразумения могут затмить ни с чем не сравнимое ощущение полета.

Везение сопутствует многим летчикам в полку

Невероятный, необъяснимый, чудесный, таинственный — так и сегодня продолжают говорить сослуживцы о полете Николая Павлюка с нераскрывшимся парашютом. Ведь случившееся действительно выходит за рамки повседневного опыта. Летчики — люди суеверные, и каждый полет — это риск.

Кстати, в истории дислоцирующейся в Вапнярке базы армейской авиации невероятных случаев немало. Вот лишь один эпизод. В 1993 году во время боевых действий в Грузии группа вертолетчиков из Вапнярки по просьбе президента Шеварднадзе выполняла миротворческую миссию по спасению двух тысяч беженцев. Под прицелом абхазских боевиков необходимо было доставить местных жителей в безопасное место. Рискуя собственной жизнью, сослуживцы Николая Павлюка с честью выполнили эту задачу. А во время очередного перелета через перевал один из наших вертолетов был подбит. К счастью, ему удалось удачно приземлиться, и люди не пострадали. Тогда же в полевых условиях пришлось менять вышедшие из строя агрегаты — явление по тем временам совершенно немыслимое. А потом несколько смельчаков на этом же самолете возвращались домой, летели над Черным морем. Случай этот, как и произошедший с Павлюком, совершенно незаурядный. Так что не только один Николай "отмечен" среди своих сослуживцев невероятным везением. Кстати говоря, по возвращении домой некоторые из летчиков, побывавших на Кавказе, пытались хлопотать о получении статуса участников боевых действий, но, к сожалению, так до сих пор и не получили его.

Бывший штурман, а теперь уже летчик Николай Павлюк полон сил и с какой-то почти детской радостью вспоминает тот самый прыжок, едва не ставший для него роковым. Он не скрывает своего недовольства — журналисты попытались сделать из него героя, а он совсем не хочет быть им. Может, именно поэтому сегодня вся эта история обернулась против него, ведь прыгать ему пока так и не разрешают. Но Николай не намерен сидеть сложа руки, он остается верен своей мечте.

---

через День парашютиста

через День ВДВ

© 2001-2006 Vyacheslav Galichenko ( skydive @ kryshi.net )

Error: Cannot Open Links File : /home/kherson/public_html/skydive/cgi-bin/random/rt.txt, Error No such file or directory Error: Cannot Open Links File : /home/kherson/public_html/skydive/cgi-bin/random/rt.txt, Error No such file or directory